понеділок, 19 січня 2015 р.

Знаешь ли ты, украинец, за что тебя посадят и сколько дадут?

Статистика свидетельствует, что в течение последних 25 лет в правоохранительные органы Украины поступило около 70 млн заявлений и сообщений о совершении преступлений; потерпевших от них — не менее 12 млн. чел., а убытки нанесены более чем на 100 млрд грн; вместе с тем было выявлено около 6 млн чел., совершивших преступления, и осуждено 4 млн из них. Исходя из статистических данных о количестве взрослого населения Украины и о том, что 1/3 осужденных — рецидивисты, можем приблизительно подсчитать: один из двадцати жителей Украины когда-либо привлекался к уголовной ответственности, а один из каждых тридцати — был осужден.

Пресловутый закон от 16 января 2014 г. отменен. Но “диктаторские законы” все еще в силе. Речь прежде всего — о действующем Уголовном кодексе (далее — УК).

Этот Кодекс создает опасность применения сурового ограничения прав к каждому из нас. Но при этом практически никто точно не знает, является ли то или иное совершенное действие преступлением, и какое наказание за него будет назначено.

Положения УК не являются четкими и понятными для всех. Предписания закона должны определять уголовно наказуемое действие в четких и ясных выражениях и не подлежат расширенному толкованию. Изучая другие УК, мы видели: такого как у нас, нет нигде в мире — ни в Швеции, ни в Канаде, ни в Японии.

Вспомним, как возбуждались уголовные дела в отношении лиц, которые разрисовывали портрет Януковича или переворачивали его вверх ногами, — по ст. 296 УК “Хулиганство”. Почему по этой статье? Потому что описание преступления в ней состоит из сугубо оценочных признаков: “грубое нарушение”, “явное неуважение к обществу”, “особая дерзость” и т.п. Януковича уже нет, а ст. 296 все еще есть. И она такая — не одна. Кодекс изобилует малопонятными терминами, которые в законе не разъяснены, и каждый прокурор или судья могут толковать их по-своему: “тяжелые последствия”, “значительный вред”, “заведомо”, “общеопасный”, “присвоение”, “злостное уклонение”, “вопреки интересам службы”, “пытки”, “халатность”, “сопротивление”, “искреннее раскаяние”, “боевая обстановка” и десятки других. Никто не знает, чем отличаются употребленные в УК понятия “грабеж” и “разграбление”; “разбой” и “разбой с целью похищения”; “издевательство” и “глумление”; “психическое насилие” и “запугивание”…

Что необходимо сделать? Создать в УК “словарь” с точным разъяснением всех необходимых терминов

УК перегружен лишними статьями, что создает чрезвычайные трудности при квалификации преступлений. По состоянию на 1 января 2015 г. УК содержит 487 статей, в том числе его Особая часть, в которой перечислены все возможные преступления, — 366 статей. Большинство последних состоят из двух или трех, часто — четырех, а в нескольких случаях — пяти частей, т.е. можно говорить о более тысячи (!) составов (видов) преступлений. Еще около 200 составов уголовных правонарушений содержит Особая часть Кодекса об административных правонарушениях, лицемерно именуя их административными. Это: насилие в семье, мелкая кража, мелкое хулиганство и т.п.

При этом имеет место дублирование одних и тех же действий в более чем 300 статьях УК. Издевательство над человеком (мучение, причинение страданий) предусмотрено одновременно в пяти статьях, умышленное убийство человека в связи с выполнением им служебных обязанностей — в семи статьях, а умышленное причинение такому лицу тяжких телесных повреждений — в 11 статьях, разглашение определенной информации — в 11 статьях, похищение чужого имущества — в 12 статьях и вымогательство чужого имущества — еще в 12 статьях, другое овладение чужим имуществом — в 15 статьях, препятствование определенной деятельности — в 18 статьях, подделка (фальсификация) документов — в 17 статьях, умышленное уничтожение (разрушение) чужого имущества — в 28 статьях, умышленное его повреждение — в 26 статьях, умышленное применение опасного насилия — в 17 статьях, а умышленное применение насилия, которое не является опасным для жизни и здоровья человека, — в 47 статьях, принуждение (принуждение) к определенным действиям или бездеятельности — в 24 статьях, угроза насилием — в свыше 50 статьях.

Современный законодатель, как полудикари времен “варварских правд”, записывает в собрание законов каждое, хоть немного отличающееся от уже записанных, событие. Например, Салическая правда древних германцев содержала более 15 норм о похищении свиней — разного возраста, состояния и количества…

В УК содержатся даже составы преступлений, являющиеся, так сказать, незнакомыми между собой близнецами. Так, нарушение тайны переписки с использованием специальных средств негласного снятия информации (ч. 2 ст. 163) наказывается лишением свободы на срок от 3 до 7 лет, а незаконное использование этих самых средств, если это нарушило тайну переписки (ч. 3 ст. 359), — лишением свободы на срок от 7 до 10 лет. Кто знает, какую из этих статей захочет избрать судья?

Что необходимо сделать? Определить в УК точные правила квалификации преступлений и обязать прокуроров и судей их соблюдать. Изъять из его Особой части треть лишних статей.

Опасные преступления могут, согласно УК, быть наказаны более мягко, а преступления, не представляющие собой серьезной опасности ни для человека, ни для общества, — неоправданно сурово.

Так, лишение жизни лица вследствие умышленных действий виновного, с учетом обстоятельств, может наказываться лишением свободы до двух лет (ст. 118, при превышении мер необходимой обороны) или до трех лет (ч. 1 ст. 120 — путем доведения до самоубийства).

Тем временем кража козы из хлева наказывается лишением свободы от 3 до 6 лет (ч. 3 ст. 185),), похищение 200 литров ацетона (ч. 3 ст. 312), — от 7 до 12 лет, а повреждение путем поджога автомобиля, принадлежащего судье, — от 6 до 15 лет (ст. 378).

Что необходимо сделать? Определить шкалу ценностей, начиная от наивысшей — жизни человека, построить типичные санкции и заставить законодателя учитывать их.

Чрезвычайно широкими являются границы санкций за преступления.

Наиболее вопиющие примеры: лишение свободы на срок “от 3 до 12 лет”, “от 2 до 10 лет”, “от 5 до 15 лет”, а также когда санкция позволяет назначить как ограничение свободы на один год, так и лишение свободы на 8 или даже 10 лет, или как штраф, так и лишение свободы на 10 лет.

В демократических государствах такие границы санкций основываются на высоком доверии к судьям. Но не будем обманываться. В Украине 9 тыс. судей, при этом, согласно данным Высшего специализированного суда по рассмотрению гражданских и уголовных дел, в 2013 г. были упразднены приговоры, определения, постановления в уголовных делах, вынесенные 2556 судьями. Каждый год в Высшую квалификационную комиссию судей поступает около 20 тыс. жалоб на судей — более чем по две на каждого.

Что необходимо сделать? В пределах построения типичных санкций сузить их границы; не предусматривать в одной и той же части статьи несколько разных по тяжести действий.

Закон не связывает судью даже санкцией. Статьи относительно соглашений в уголовном процессе позволяют прокурорам и суду быть как излишне суровыми к одному подсудимому, так и более милосердными к другому.

Так, закон предусматривает за овладение чужим имуществом путем злоупотребления служебным положением в особо крупных размерах (ч. 5 ст. 191) от 7 до 12 лет лишения свободы, а за незаконное производство наркотиков в особо крупных размерах с целью сбыта (ч. 3 ст. 307) — от 9 до 12 лет. Суды же в 2013 г. (данных за 2014 г. еще нет) 61,3% осужденных за первое из названных преступлений и 59% за второй назначили менее чем 7(9) лет лишения свободы. В целом же, более мягкое наказание назначено в каждом девятом случае осуждения за тяжкое преступление и в каждом четвертом — за особо тяжкое. Впрочем, такой закон одинаков не для всех: к осужденным за кражу (ст. 185) суды применяли ст. 69 УК только в 3,3%, а за незаконное изготовление, приобретение, хранение наркотиков без цели сбыта (ч. 2 ст. 309), — в 2,2% случаев.

Люди удивляются: как же так, изуродовал человека, он едва выжил, УК за это предусматривает от 7 до 10 лет лишения свободы, а суд “дал” пять лет и выпустил из-под стражи?

А схема простая: сначала применяются правила ст. 69 УК о возможности назначения наказания низшего от самой низкой границы, установленной в санкции, и вместо семи назначаются пять лет лишения свободы, а потом — правила ст. 75 УК о возможности освобождения от наказания с испытанием.

Что необходимо сделать? Заставить суды соблюдать принципы неотвратимости и равенства для всех адекватного наказания. За нетяжкие преступления должны применяться штраф и другие, более мягкие, наказания, за умышленные особенно тяжкие — исключительно лишение свободы.

Действия, которые не отличаются ни степенью тяжести, ни характером, согласно закону наказываются абсолютно по-разному.

Так, причинение смерти человека по неосторожности (ч. 1 ст. 119) наказывается ограничением свободы от 3 до 5 лет или лишением свободы на такой же срок. Но в других случаях действия, послужившие по неосторожности причиной смерти человека, могут наказываться либо небольшим штрафом (а именно: в ст. 288), либо, наоборот, лишением свободы на срок от 8 до 10 лет или даже пожизненным (!) лишением свободы (ч. 3 ст. 321-1).

В двух разных кодексах — Уголовном и Об административных правонарушениях — одно и то же действие рассматривается как преступление или как административный проступок и предусматривает либо лишение свободы на несколько лет, либо штраф на несколько сотен гривен — на усмотрение суда. Речь идет о разглашении коммерческой тайны (ст. 232 УК и ч. 3 ст. 164-3), незаконной рубке леса (ст. 246 УК и ст. 65 КУАП), нарушении порядка международного экспертного контроля (ст. 333 УК и ст. 212-4 КУАП) или правил международных полетов (ст. 334 УК и ст. 113 КУАП). В общем, таких совпадений — несколько десятков.

Что необходимо сделать? Пересмотреть и сократить УК и КУАП. Определить строгие правила квалификации преступлений.

Явным образом разные по степени тяжести действия наказываются абсолютно одинаково. Установив санкции с потолка, законодатель убеждает нас в том, будто одинаково тяжкими являются:

— умышленное убийство, хоть и содеянное в состоянии сильного возбуждения (ст. 116), и побои, не вызвавшие телесных повреждений (ч. 2 ст. 126);

— убийство по неосторожности двух или больше лиц (ч. 2 ст. 119) и бегство из-под стражи путем подкопа (ч. 2 ст. 393);

— умышленное тяжкое телесное повреждение, послужившее причиной смерти пострадавшего (ч. 2 ст. 121), и подделка избирательного бюллетеня (ч. 4 ст. 158);

— сбыт радиоактивно загрязненных продуктов питания (ч. 1 ст. 327) и предоставление недостоверной информации депутату (ч. 1 ст. 351);

— ведение агрессивной войны (ч. 2 ст. 437) и разбой с целью похищения огнестрельного оружия (ч. 2 ст. 262).

Что необходимо сделать? Разделить все уголовные правонарушения по их тяжести на 10–12 категорий и установить для каждой из них типичные санкции.

Закон дает широкие возможности для закрытия производства, освобождения от уголовной ответственности и наказания. Следователи, прокуроры и суды эти возможности используют преимущественно с коррупционной целью.

По данным ГСА, на протяжении 2013 г. предстали перед судом всего около 147 тыс. чел. Из них не наказаны 71,4 тыс., или 49%. Судами осуждены 123 тыс. чел., оправданы — 295 (0,2%), признаны неподсудными — 846 (0,6%).

В 2013 г. следователи и прокуроры зарегистрировали свыше 563 тыс. преступлений. При этом сообщили о подозрении свыше 223 тыс. чел. (66 тыс. из них, ровно треть, не предстали перед судом), а закрыли уголовные производства — относительно более 1 млн преступлений, из них не менее половины — из-за т.н. отсутствия состава преступления. Часто за этими словами скрываются преступления, которые правоохранители — по собственному усмотрению — решили признать малозначимыми. Малозначимыми (и не преступными) следователи и прокуроры десятками тысяч признают не очень тяжкие телесные повреждения, не слишком продолжительное похищение человека или уничтожение не слишком ценного имущества. Во всех этих случаях права сотен тысяч пострадавших и гражданских истцов остались проигнорированными.

Если производства не закрыты во время досудебного следствия, это еще не означает, что виновного будут судить именем Украины.

В 2013 г. суды освободили от уголовной ответственности 22,8 тыс. чел. (каждого шестого из тех, дело в отношении которого направили в суд). Неравенство перед законом в зависимости от социального статуса поражает. Так, судом дела закрыты: в отношении 78,7% директоров и других служебных лиц, безосновательно не выплачивавших зарплату (ст. 175), из них 24,5% — с передачей на поруки трудовому коллективу; в отношении 58,0% лиц, совершивших служебный подлог (ст. 366), большинство — в связи с “действенным раскаянием” и “изменением обстановки”. А вот из 149 тех, кто совершил т.н. злостную непокорность требованиям администрации исправительного учреждения (ст. 391), т.е. неоднократно нарушил режим, дела закрыты лишь в отношении трех, причем по одному — в связи со смертью.

Освобожденных от ответственности среди тех, кто совершил обычную кражу (ст. 185), — лишь 4,5%, а среди тех, кто воровал, используя служебное положение (ст. 191), вчетверо больше — 17,7%.

Если виновного осудили, то и это не означает, что его подвергнут наказанию и исправлению.

В 2013 г. были освобождены от наказания: 85,1% чел., осужденных за злоупотребление служебным положением, послужившее причиной тяжких последствий (ч. 2 ст. 364); 80,2% чел., осужденных за получение неправомерной выгоды (взятки) в особо крупном размере либо служебным лицом, занимающим особо ответственное положение; 79,6% чел., осужденных за служебный подлог, послуживший причиной тяжких последствий (ч. 2 ст. 366); 76,9% служебных лиц, осужденных за нарушение неприкосновенности чужого жилища (ч. 2 ст. 162); 67,8% чел., осужденных за овладение чужим имуществом путем злоупотребления служебным положением в крупных или особо крупных размерах (ч. 4 и 5 ст. 191), но только 31,3% чел., осужденных за преступления против окружающей среды, и 34,4% чел., осужденных за преступления против авторитета органов государственной власти.

В общем, как это ни удивительно, освобождены от наказания 50,4% чел., совершивших тяжкие преступления, и даже 18% чел., совершивших особо тяжкие. Если бы государство из всех виновных в преступлениях хотя бы взимало штраф в несколько тысяч гривен, у нас уже могли бы быть хорошие дороги.

Наконец, вспомним, что ежегодно тысячам осужденных заменяют неотбытую часть наказания более мягким, других освобождают от отбытия наказания, в том числе “в связи с тяжелой болезнью”. При этом, с одной стороны, в колониях находятся более 4 тыс. смертельно больных (СПИДом, открытой формой туберкулеза и т.п., ежегодно умирает почти 1 тыс. нестарых людей), с другой — почти тысячу больных ежегодно освобождают, несмотря на то, что перечень тяжелых болезней законом не определен. Еще есть одна очередь желающих на помилование, другая — на досрочное снятие судимости. Но ни статистика по этим вопросам, ни контроль над этим должным образом не ведутся.

Что необходимо сделать? Некоторые нетяжкие преступления и соответствующие административные правонарушения превратить в уголовные проступки, наказывать за них мягко (преимущественно штрафом и общественными работами), но оперативно. Это позволит прекратить произвол по определению малозначимых действий и обеспечить защиту прав всех без исключения пострадавших. Отменить коррупционную возможность освобождения от уголовной ответственности в связи “с действенным раскаянием”, “передачей на поруки” и “изменением обстановки”, определить более четкие правила смягчения наказания, освобождения от наказания и его отбытия и замены наказания более мягким.

Действие полусоветского УК является эпицентром всех проблем в сфере уголовной юстиции, что не позволяет нам зарекаться от тюрьмы.

В день, когда вы читаете эти строки, в украинских СИЗО и под домашним арестом ожидают суда, милосердия и справедливости десятки тысяч обвиненных, а дома и в больницах — десятки тысяч пострадавших. Дождутся суда — все, милосердия — многие, справедливости — единицы.

Автор материала: Николай Хавронюк